«О величии нации и ее моральном прогрессе можно судить по тому, как обращаются с ее животными».
-Махатма Ганди (сообщение висит на стене приюта для животных Корнинг)

Сисси, посол Pit Bull

Когда Дебби Иглбарджер впервые вошла в крошечный цементный приют для собак в своем родном городе Корнинг, штат Калифорния, она была всего лишь еще одним девятиклассником с любовью к собакам. То, что она увидела, потрясло ее до глубины души и, в конечном итоге, изменило почти все аспекты ее жизни — работу, брак и то, как она проводила свои дни.

Она увидела комнату без окон, разделенную на 14 узких стойл, каждая из которых была едва достаточно широкой, чтобы в нее могла развернуться собака. Большим собакам приходилось вставать на задние лапы, чтобы видеть сквозь массивные стальные двери; у маленьких собак не было шансов. Загоны были заполнены фекалиями, в комнате воняло, и большинству собак не было выхода.

«Им не разрешалось выходить на улицу до пятого дня пребывания в приюте, когда они были убиты», — объясняет Иглбаргер. К убежищу относились как к загону. До 86 процентов собак, вошедших в здание, уехали в полиэтиленовых пакетах.

Пять лет спустя Иглбаргер практически в одиночку превратил фунт «насыпь и убей» в гуманное убежище. Здание по-прежнему напоминает собачью тюрьму, но Иглбаргер добавил вольеры на открытом воздухе и просторную игровую площадку. Собакам ежедневно уделяют внимание и дрессируют, и они по очереди сопровождают Иглбаргера по городу по его делам.

Увеличение количества усыновлений с тех пор, как она пришла к власти? Колоссальные 1000 процентов.

Выбор собак

Иглебаргер не имела представления, во что ввязывается, когда через четыре месяца после начала работы волонтером подала заявку на работу в приюте. Она знала, что на ее новой работе не будет ни зарплаты, ни льгот, ни вспомогательного персонала, ни отпуска. Единственным преимуществом было бесплатное пользование трейлером, который стоял рядом с убежищем.

Она также знала, что ей придется приспособить управление городским приютом к своей постоянной работе в окружном отделе социальных служб, и в течение следующих трех лет она этим занималась.

Когда большая часть города еще спала, она гуляла и кормила ненужных городских собак. Когда они готовили ужин, Иглбаргер снова гулял и кормил собак. А когда они отдыхали по выходным, она чистила загоны, тренировала и дрессировала собак, а также находила творческие способы сбора денег и привлечения хороших усыновителей.

52-летняя Иглбаргер уже примирилась с мыслью, что собаки захватят ее жизнь. Когда несколько лет назад ее бывший муж предъявил ультиматум, сказав, что «это я или собаки», Иглебаргер, у которой сейчас два взрослых сына, живут одни, выбрала собак.

Выбросьте щенков

Вот то, на что она не рассчитывала: все страдания, которые она увидит, особенно поразительные в Корнинге, который находится в трех часах езды к северо-западу от Залива, где любители собак переполнены собачьими курортами и высококлассными питомниками для собак.

Иглбаргер увидел новеньких щенков, которых выбросили на свалку графства. У собак отсутствуют уши и хвосты после того, как владелец обрезал их ножницами. Собаки выбрасываются из движущихся машин, за ограду убежища или привязаны и брошены за пределами освобожденных домов. Собаки, которые всю жизнь проводили привязанными на заднем дворе в любую погоду, игнорировали и оставались в одиночестве.

Эмоциональные требования такой работы знакомы любому, кто работает с животными, и друзья говорят, что она периодически уезжает, измученная, в свой дом-трейлер на несколько дней, чтобы просто поспать. Но для Иглбаржера игнорировать страдания вокруг нее было бы еще труднее.

Представляя, какой может стать «адская дыра»

Отчасти то, что поддерживало Eaglebarger, — это ее видение того, чем может стать ее «маленькая адская дыра», как она это называет. Пять лет назад она основала некоммерческую организацию под названием Second Chance Pet Rescue, чтобы собрать деньги на медицинское обслуживание, обучение, игрушки и одеяла для собак. В конце концов, она хотела бы найти средства для постройки нового убежища и оставить позади городские казармы, где собаки не дружили с собаками.

Тем временем она собрала достаточно денег, чтобы окончательно уволиться с работы в социальной сфере в 2005 году и сосредоточиться на управлении приютом. И ни на мгновение раньше, она говорит: «Я просто не могла больше этого делать».

Перерыв с стабильным доходом обходится дорого. Она водит ветхий джип, у нее нет медицинской страховки, она обналичила свой пенсионный фонд и экономит примерно 1000 долларов в месяц, чтобы направить свои ограниченные ресурсы на собак. За последние пять лет Иглбаргер взял ровно 11 дней отпуска.

Избавление от ярлыка «псих»

Тем не менее она легко объясняет, почему она хочет продолжить. Теперь у нее есть один стойкий волонтер, Пэт Панко, который помогает ей каждую неделю. У нее растет список сторонников, в основном это люди, усыновившие ее собак. И многие местные жители полюбили ее за эти годы.

Когда-то ее называли «радикальной» и «ненормальной», а теперь местные газеты хвалят ее за преданность делу, сострадание и находчивость. Торговая палата назвала ее «Чемпионом года», а местный телеканал назвал ее героем сообщества. Даже люди, которые не особо любят собак, ценят, что гуманный приют делает город красивым и позволяет сэкономить на эвтаназии. «Наши сотрудники по контролю за животными и даже полицейские с удовольствием выходят в приют и смотрят на собак», — говорит она.

Посторонние тоже заметили. Фонд животноводства, спасательная группа из Нью-Йорка, помогла профинансировать игровую площадку и обучение, чтобы питбули, о которых она заботится, могли получить сертификат собачьего добросовестного гражданства. «Несмотря на очень ограниченные ресурсы, она проделала большую работу для собак», — говорит президент Фонда Джейн Берки. «Мы очень гордимся тем, что поддерживаем ее».

Конечно, Иглебаргер считает, что настоящая награда — видеть бывших брошенных собак, поселившихся в любящих домах. «Нет ничего лучше, — говорит она.

Предлагая второй шанс

Во время зимней бури, обрушившейся на северную Калифорнию в январе прошлого года, в приют прибыла молодая собака с болтающейся и сломанной в четырех местах ногой, но виляя хвостом. Как и много раз в прошлом, Иглебаргер подбирала, лоббировала и собирала средства, чтобы дать этой собаке еще один шанс на счастливую жизнь. Псу, которого она назвала Уивер, ампутировали сломанную ногу. Он быстро поправился и вскоре был усыновлен инвалидом, который увидел его в рекламном ролике по местному телевидению.

«Этим собакам просто нужен второй шанс и время, чтобы вылечиться», — говорит Иглбаргер. Они пришли в нужное место.

22 января 2008 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *